Reborn fest!
Название: (Без)Облачно
Автор: ***
Бета: ***
Выпавший персонаж: Алауди
Пейринг|персонажи: Первая семья Вонголы, десятая семья Вонголы и еще некоторые мельком
Категория: джен
Рейтинг: pg-15 (за мат в некоторых местах)
Жанр: экшен? хотя какй это экшен, это просто небольшой фанфик для фестиваля
Размер: 5086 слов
Саммари: Говорят, Облако независимо и одиноко. Что держит его на Небе?
Дисклеймер: выгоды не извлекаю, персонажи не мои
Предупреждения: 1. Автор давно не смотрел Реборна и не помнит канон. Елену я нагло проигнорировала, уж извините. 2.Я попыталась описать всем известные события первых серий с точки зрения Хибари. Что заставляло его каждый раз помогать Тсуне и Ко, чем он мотивировал свои действия до того, как понял, что Вонгола стала неотъемлимой частью его жизни? И, конечно же, мне было интересно попытаться описать то, как эта история началась - история первой семьи, история взаимоотношений первого хранителя Облака и остальной Вонголы. И да, Алауди здесь все-таки больше.

- Алауди-сама, новые заключенные прибыли.
Двое мужчин, коренные итальянцы, 38 и 39 лет. Один женат, есть дочь, второй живет с братом, оба подозреваются в контрабанде наркотиков. Его группа следила за ними больше года, но арестованы они - подумать только - за пьяную перестрелку в дешевом отеле в порту.
При себе два пистоле, три кольца тумана слабого радиуса (2 из 5, если быть точным) и куча денег, как в итальянских лирах, так и в испанских песетах.
-Деньги пересчитайте, осмотрите оружие, заключенных наверх.
Тень злорадства промелькнула на лице Рикардо - его подчиненного, и Алауди был абсолютно согласен с ним. Верхний уровень был единственным сделанным из металла и расположенным выше уровня земли. В Солнечной Сицилии, где уже две недели царствует жаркое и беспощадное солнце, такие помещения старались обходить стороной. Если у них был выбор, конечно же.
К тому же стены камеры поглощали любое проявление пламени: не повезло бедным иллюзионистам, особенно с их повышенной чувствительностью.
Рикардо почтительно кланяется и идет к выходу, а сам начальник городской стражи садится писать отчет. Конечно, он мог бы сразу навестить пленников, но ведь это можно сделать и вечером. И вечерняя прохлада тут совсем не причем, все просто должно быть по протоколу.
Хотя, пожалуй, одно другому не мешает.


Порядок должен быть во всем. Это Хибари Кея уяснил еще с детства. Вещи должны лежать на своих местах, план на день составлен четко и лаконично, он сам должен следовать плану безукоризненно. Всегда.
Самодисциплина - вот то, что сделало его таким, какой он есть, то, что позволило достичь, чего он достиг. Когда он впервые пришел в среднюю Намимори, ему было десять. Он должен был перейти в первый класс средней школы только в следующем году - в одиннадцать, но родители настояли на досрочном переводе.
Когда он пришел сюда впервые, это место показалось ему самым ужасным из всех, что он видел когда-либо (хотя, стоит отметить, что кроме фамильного особняка Хибари он мало что видел). Во дворе было грязно, стены разрисованы непонятно чем, во многих классах не хватало мебели, и он даже видел несколько разбитых стекол.
Еще через год его родители погибли, разбившись в автокатастрофе, и Намимори стала единственным местом, укрывшем его под своим крылом от всего остального мира. А он в ответ помог её, защитив от хулиганов, малолетних бандитов и алкоголиков. Деньги родителей и многолетние занятия боевыми искусствами позволили ему превратить некогда умирающую школу в маленький идеальный рай, которым он очень гордился.
Который стал ему домом, который он полюбил всем сердцем.

Но даже в раю бывают неполадки.
- Его видели в порту. Деймона Спейда, - о да, это проклятое имя в его логове - его тюрьме, городской и, тем не менее, его личной - это имя произносили шепотом, боясь то ли наслать на себя магическое проклятие, то ли его гнев.
Деймон Спейд, его персональный демон, причина всех бед и несчастий, носитель Тумана Деймон Спейд был крайне опасным преступником, приговоренным к смерти более чем в двадцати странах Европы.
Больше шести лет Алауди гонялся за ним по миру, каждый раз покидая родной дом лишь ради тени, призрачной надежды на справедливость и правосудие. Колдун уходил каждый раз в последний момент, буквально за день или два, оставляя после себя кучу улик и вещей, вроде случайных, но он-то знал - это послания. Спейд просто смеялся над ним, упивался своей мнимой неуязвимостью и бессилием Алауди что-то сделать.
Каждый раз он терял след и был вынужден возвращаться в Сицилию, чтобы через пару месяцев все повторилось заново. Но на этот раз Спейд перешел черту, совсем потерял чувство страха и самосохранения - он пришел в ЕГО город.
Когда жертва теряет чувство страха перед хищником, она заведомо обрекает себя на гибель.
Не дописав очередной отчет, носитель пламени Облака нетерпеливо встал и прошелся по кабинету. Его второй помощник, Тео, о котором он, если честно, уже порядком забыл, шарахнулся в сторону, но Алауди даже не обратил на него внимания.
Он чувствовал близость сражения, кровь мгновенно вскипела от нахлынувшего возбуждения, заставив забыть обо всех остальных делах.
- Найди Рикардо, пусть соберет лучших людей и начнет обыскивать порт и близлежащую территорию. Я присоединюсь к ним позже.
Деймон Спейд заигрался, и в этот раз он не уйдет.

Начало новой охоты нравилось ему иногда даже больше, чем само сражение. Предвкушение горячей крови на любимом оружии, бешено стучащее сердце при мыслях о том, как он загонит соперника в ловушку, одним точным ударом переломает пару ребер, заставит сдаться, признав его силу. В такие моменты нетерпение охватывало все его тело, заставляя отрываться от дел и идти-бежать-нестись к намеченной цели.
К сожалению, обычно нарушители дисциплины появлялись на горизонте раньше, чем он успевал подумать обо всем этом, расписать в красках весь процесс в своей голове, позволить себе насладиться этими ощущениями, а потом превратить их в жизнь. К сожалению, обычно соперников даже нельзя было назвать соперниками, до того они были слабы - избиение младенцев, сплошное разочарование.
Довольно странный парадокс его жизни, считал Хибари: блюститель закона и порядка, которого раздражает отсутствие достойных соперников-нарушителей. Ведь когда никто не пьет алкоголь на территории школы, не лапает школьниц, просто шедших мимо на занятия, не разрисовывает стены краской или, в конце концов, не ругается матом достаточно громко, чтобы привлечь его внимание, жизнь становится нетерпимо скучной.
Тихой, размеренной и спокойной, но со временем даже она начинает его раздражать. Ну не срываться же на обычных школьниках, они и так все бояться его до дрожи.
Поэтому когда начались нападения на учеников ЕГО школы, Кея и так был крайне раздражен. Скукой, которой предшествовало долгое бездействие, слабостью членов комитета, позволившей им проиграть незнакомому противнику, он был раздражен уже тем фактом, что кто-то вообще посмел напасть на них - а значит, бросить ему вызов.
С другой стороны, была у этого чувства и другая грань - заставляющая уже несколько дней нетерпеливо ходить по школьным коридорам, усиливать тренировки, а в часы работы в комитете - нетерпеливо тарабанить пальцами по столу, пугая подчиненных. Записка с адресом, неизвестно как оказавшаяся на его столе, была похожа на некое дружелюбное приглашение “Хочешь поиграть?” - кричала она, и одна наглость будущего соперника уже приводила Хибари в восторг.
О да, маленькая наивная пташка. Я приду к тебе.

Игнорируя изнывающую жару, он быстрым шагом пробирался по узкой улочке, которая должна была вот-вот вывести его к нужному дому. Хотелось идти быстрее, бежать, от близости его цели - Алауди шестым чувством ощущал это - кружилась голова, и ноги сами несли его, но разум все еще помнил о необходимости оставаться незамеченным. Он не может упустить Спейда сейчас, не в этот день, не в его городе, не тогда, когда сам Алауди оказался настолько близко! Коридор между домами закончился, и носитель облака нос к носу столкнулся с явно старым и заброшенным зданием, которого никак не могло здесь быть. Алауди знал свой город. Следом практически бесшумно появились его подчиненные - семь лучших бойцов, проверенных не одним совместным сражением.
С каждым мгновением он все ближе.
Получив бесшумный сигнал, группа медленно разделилась: трое пошли в обход слева, еще двое - справа. Небольшая деревянная дверь приглашающе была открыта, словно лично для него. Откуда-то Алауди знал, что так и есть.
Еще один знак, и их теперь уже маленькая группа входит внутрь - и мужчине кажется, что изменяется сама реальность вокруг них: снаружи разгар лета, а здесь прохладно, снаружи палящее солнце - тут сумрак. Тень. Тьма.
Перед ними три коридора и лестница на второй этаж. Алауди несколько секунд смотрит на лестницу, и внутри него словно взрывается целый ряд вспышек - интуиция, зашкаливая, кричит об опасности, пусть пока и незримой.
В следующий миг в них летят кинжалы. Алауди отбивает их без труда, делая при этом шаг вперед, нога задевает нить, которая приводит в движение следующий механизм.
Их явно ждали. Его ждали.
Сзади слышется стон, в этот же миг раздается взрыв. Даже если бы он и хотел, обернуться и посмотреть, не получается - в него летят магические шары со знакомым откликом пламени тумана. Некоторые он поглащает своим пламенем облака (рушится кольцо 2/5, остается еще четыре, хладнокровно отмечает про себя Алауди), еще несколько отбивает оружием.
Пролетев по кривой, шары врезаются в потолок, разрушая его. Алауди отпрыгивает к лестнице, оказавшись отрезанным от своих людей грудой камней и дерева. Еще секунда - и он уже на лестнице, идет туда, куда зовут его инстинкты.
Чувствуешь, как я близко, Деймон Спейд? Потому что я чувствую тебя.
Давно начальник городской стражи не чувствовал себя настолько хорошо.

Злость, ненависть и жажда мщения - давно Хибари Кея не чувствовал себя настолько паршиво.
Он заплатит за все, этот Рокудо Мукуро, он заплатит! За нападения на его подчиненных, за угрозу для Намимори, за его унижение, черт возьми! Именно так, перед собой-то можно хоть раз побыть честным, Хибари злился из-за своего проигрыша, ненависть застилала глаза каждый раз, когда он вспоминал насмешливый тон или самодовольный прищур глаз чертового иллюзиониста. Кея даже не ожидал, что может возненавидеть кого-то настолько сильно - за коварство, хитрость, обман, окружавшие туманника, словно кокон, за силу, позволившую этому чертовому колдуну победить его, за одиночество в глазах, в котором сам Хибари уловил отклик своего собственного.
В тот день он возненавидел саму сущность Рокудо Мукуро.
И чем его там раздражала тихая, спокойная жизнь в средней Намимори? Как говорят: ты осознаешь, что что-то дорого тебе, когда теряешь это? Потому что с появлением иллюзиониста идеальной жизни пришел конец, и это была еще одна причина для ненависти.
Хотя вряд ли иллюзионист виноват в появлении ряда других людей в его школе - малыш-Реборн, домашний учитель двоечника Савады Тсунаеши, был еще одной непредсказуемой проблемой. Несмотря на возраст, Хибари так и не удалось его победить, что уже наводило на подозрения. И был еще один итальянец, лучший друг все того же Савады, отличник, но с ужасным, вызывающим поведением. Носил с собой оружие, хотя уровень подготовки глава комитета по дисциплине пока не выяснил - не до того было.
Может быть, стоит этим заняться? Можно будет отвлечься от мыслей о проклятом иллюзионисте.
- Х-хибари-сан, вам пока нельзя вставать! - ах да, он же еще в больнице. Сломанные ребра, левое предплечье - лучевая кость - и сотрясение, и это только потому, что до этого медики были заняты более серьезными его ранами.
Кусакабе, его заместитель и правая рука, уже рядом с постелью, а он даже подняться-то толком не успел. К счастью, Тетсуя достаточно уважал его, чтобы всегда оставаться преданным и безукоризненно выполнять свою работу. К несчастью, он совсем не боялся его гнева, так что может без проблем вот так вот позволить себе настоять на предписания врачей, хотя бы на пару дней.
Хибари еле сдержался, чтобы не поморщиться от боли в перевязанной груди.
Пожалуй, в этом действительно был смысл. За два-три дня ни Гокудера Хаято, ни Рокудо Мукуро никуда не денутся.

Невозможно. Просто невероятно, но этому чертовому ублюдку вновь удалось уйти!
Уже второй день Алауди был в бешенстве.
Подчиненные, даже Рикардо, обходили его стороной, не желая попасть под горячую руку, заключенные жались в камерах, стоило ему только пройти ему мимо, один даже обделался на допросе, вывалив из себя не только все дерьмо, но и признание.
Было бы забавно, если бы не прочие обстоятельства.
С другой стороны, вместо Деймона Спейда у Алауди было три других заключенных, явно как-то с ним связанным.
Ворвавшись тогда в комнату на втором этаже - комнату, которая буквально фонила ненавистным ему пламенем тумана - он ожидаемо и все равно с удивлением обнаружил свою цель. Деймон Спейд, после шести лет погони, стоит прямо посреди комнаты, в трех шагах от него и, к несчастью, он не один.
Блондин, которого начальник городской стражи в жизни не видел, выглядел удивленным, в отличие от туманника. И стоял он ближе, так что был атакован первым.
Честно сказать, Алауди рассчитывал быстро вырубить его и заняться основной целью, но неожиданно получил хороший блок. На пальце у незнакомца было кольцо Неба, довольно сильное, минимум 4/5.
Комната мгновенно наполнилась дымом - туманом, хладнокровно отметил Алауди. Спейд собирался сбежать, и он не мог позволить этому допустить.
Но сначала надо разобраться с носителем Неба, который неожиданно перешел в атаку. Блок-блок-удар-блок. Блондин попытался сбежать, скрывшись в тумане, но Алауди был слишком близко, чтобы так просто его упустить. Несколько минут они кружили по комнате, атакуя и уклоняясь от ударов, пока наконец блондин не оказался прижатым к стене.
Туман потихоньку отступал, но, даже не оборачиваясь, стражник мог сказать, что Спейд сбежал. Невероятно!
Стоило это осознать, как в комнату вбежали его подчиненные. Все это время они пытались выбраться из ловушки пламени тумана, в которую они попали внизу. Пару минут назад она исчезла, позволив им пройти - еще одно доказательство того, что иллюзиониста уже здесь нет.
- Мы можем обыскать этот район, - предложил кто-то, Алауди даже сейчас не мог точно сказать кто, настолько в этот момент его ошеломила мысль о неудаче.
- Нет, это бесполезно. Он не настолько глуп, чтобы задерживаться здесь. Помогите раненым, - говоря все это, он не сводил глаз с блондина, но тот, в отличие от Спейда, сбежать не пытался.
Через пару часов после его заключения в тюрьму ворвались двое - кольца урагана и грозы были идентичны тому, что сняли с пальца носителя Неба, так что Алауди предположил, что они члены одной мафиозной семьи.
Кольца были крайне сильны, возможно даже 5/5, хотя это было крайне маловероятно.
Что ж, возможно, пора этих самых пленников навестить.
- Вы не поверите, сэр, - не дав выйти из кабинета, дорогу ему преграждает Тео, второй помошник, - носителя Неба зовут Джотто, и он утверждает, что Деймон Спейд - его хранитель тумана!
Ого, вот это да. Действительно, в это трудно поверить.
Деймон Спейд, его неуловимая немезида, был еще большей одиночкой, чем он сам. За все те шесть лет, что Алауди гонялся за ним, он успел понять точно одно: у Спейда не бывает ни друзей, ни союзником. А всех, кто думает иначе, иллюзионист без жалости использует в своих целях и затем подставляет, спасая свою шкуру.
Как, например, и произошло с блондином-Джотто, только, кажется, тот еще не понял этого.
Хорошая новость, возможно, когда Алауди ему все объяснит, тот согласится сотрудничать. Возможно, вновь удастся выйти на Спейда.
- Что по поводу остальных двоих? - Алауди обошел подчиненного и направился к лестнице. Желание поговорить с заключенным возрастало с каждой минутой.
- Первый, хранитель Урагана Вонголы - это название семьи - и правая рука их босса, Джотто. Зовут Джи, итальянец. Очень вспыльчив и агрессивен, орет на нас при каждой попытке заговорить, даже спустя столько времени. Мы исследовали его оружие, тип - взрывчатый, взрывается при контакте с пламенем, - идя вслед за ним, докладывал Тео. Четко и лаконично, как всегда, впрочем. - Второй, хранитель Грозы Вонголы, тоже итальянец. Лампо, - подчиненный замялся. - заплакал на первом же допросе, мы так и не смогли ничего выяснить.
Прекрасно. Босс - наивный до чертиков, правая рука - псих, а другой хранитель - плакса. Правда, была все же в этой истории одна несостыковка: слишком уж сильные кольца были у всех троих.
- Сэр, еще один нарушитель, - когда до камеры оставались считанные метры, его окликнул один из стражников. Что, еще один хранитель сумашедшей семейки? Кто на этот раз, может Солнце или Облако? Почему-то в причинах нападения Алауди не сомневался.
И да, Деймон Спейд даже не рассматривался, было ясно, как день, что он не придет.
- Увеличьте охрану этих троих вдвое, остальные пусть идут наверх, - пожалуй, встречу придется отложить. Алауди хотел сперва посмотреть на этого ненормального.
Когда он поднялся наверх, оказалось, что решение было принято не зря - около пятнадцати человек валялось на полу без сознания, еще примерно столько же были ранены. Это точно сделал один человек?
- Разойдитесь, - ближайшие у нему стражники оглянулись на звук его голоса и тут же разошлись в стороны. Алауди хищно улыбнулся: бой обещал быть интересным.
- Как я понимаю, ты начальник этой тюрьмы? - с явным акцентом спросил мечник. Алауди медленно пошел по внезапно образовавшемуся кругу, японец повторил его движение. Правильная походка, отличное распределение веса, позиция. Перед ним был хороший воин.
- Это я, - ответил он разве что из вежливости и тут же атаковал.
- Я не хочу с тобой драться, - между блоками произнес мечник. О, святая дева, неужели еще один любитель поболтать? Как же он не любил тратить напрасно время на пустую болтовню, а ведь все так хорошо начиналось.
- Мои друзья попали сюда по ошибке, я пришел попросить выпустить их.
“Ага, как же. Пришел попросить с оружием в руках?” - подумал Алауди и вновь атаковал. Признаться, защищался мечник отменно, даже лучше, чем тот носитель Неба - Джотто. А атаковал еще лучше - особенно снизу и справа.
С каждой минутой бой все больше затягивал его - удар-поворот-еще удар. Возбуждение и азарт охватили его, выгоняя прочь остальные мысли, - не каждый день приходиться драться с таким вот профессионалом своего дела. Единственное, что раздражало, так это редкие пустые реплики японца, кажется, он не понимал, что еще немного, и может умереть.
Что ж, стоит выражаться яснее.

Прыжок-блок-блок. Хибари не успевает отбить третью атаку и падает на крышу. Черт!
Дино Каваллоне, еще один итальянец в его жизни. Неуклюж как Савада, дерется, как Гокудера. Хотя нет, дерется он лучше, гораздо лучше, а неуклюж разве что в обычной жизни - если честно, Хибари недооценил его как раз поэтому, за что теперь и расплачивается.
И да, Кея до сих пор не может понять, как этот человек умудрился стать его учителем!
"Потому что ты проиграл," - ехидно подсказал внутренний голос, крайне похожий интонациями на хорошо известного ему иллюзиониста. Да, Кея терпел общество этого травоядного именно потому, что это поможет стать ему сильнее.
"Он будет там," - всего лишь сказал Реборн, и Хибари, согласился участвовать в какой-то там битве колец, даже толком не осознав сказанное. Малыш оказался хитрее, чем он думал.
- Кея, ты должен сосредоточиться на сражении, а не витать в облаках! - взмах кнута, и тонфа оказываются выбиты из его рук. Опять.
- Продолжим, - коротко говорит Хибари, поднимая оружие.
Они спарингуются по семь часов в день вот уже неделю, и порою Кее действительно кажется, что он слишком много думает. Он должен стать сильнее.
- Может, отдохнем? - улыбается Каваллоне спустя еще полчаса.
Кея весь мокрый, руки болят от постоянных ударов кнута и неудачных блоков, а ведь он сам так ни разу и не достал блондина!
Он отрицательно качает головой и вновь атакует.
- Нет-нет, я не предлагал, - Каваллоне отпрыгивает подальше и начинает сворачивать кнут. Хибари начинает злиться: за кого этот итальянец его принимает?!
- Я еще в состоянии сражаться, - хмуриться он и опять идет в атаку.
Мустанг смеется, чтоб его!
- Да, я знаю. Но думаю, все же стоит сделать перерыв, - сначала блондин просто уворачивается от его ударов, а затем легкой подножкой и вовсе сбивает с ног. Пожалуй, Хибари действительно немного выдохся, но черта с два он признает это вслух! - Кея-кун, ты слишком упорствуешь. Конечно, это хорошее качество, но все должно быть в меру.
Каваллоне смеется, и в этом смехе он слышит издевательский смех Рокудо Мукуро. "Ойя-ойя, Кея-кун".
Ярость на миг застилает серые глаза, так сильно, что у него темнеет в глазах. Дино перестает смеяться:
- Я не шучу. Как твой учитель, я говорю, что ты должен быть терпеливее, хладнокровнее. Ненависть к Мукуро не дает тебе двигаться вперед, ты должен успокоиться. И тогда мы продолжим, - серьезно говорит он.
Хибари поднимается, игнорируя предложенную руку, и пытается успокоиться - получается крайне плохо.
Уже идя к выходу с крыши, он слышит в спину предложение выпить в каком-нибудь местном ресторанчике. По-дружески.
Кея не отвечает, продолжая идти к выходу.

И как его вообще угораздило согласиться?
Угрозы, устные и материальные, нападения из засад, шантаж и подкуп - Алауди выдержал все, на что только были способны изощеренные друзья и союзники плененной им части Вонголы. Особенно старались Шимон - небольшое семейство со странным пламенем, их Босс, Козарто, приходил сюда практически каждый день и, в отличие от Асари Угетсу, приходил безоружным. К сожалению, за пару просьб выпустить друзей из тюрьмы посадить его было нельзя.
Так продолжалось больше месяца, когда внезапно на пороге их тюрьмы не оказался священник - сначала никто особенно не удивился. В основном, их тюрьма содержала исключительно смертников, каждый из которых имел право на встречу со служителем бога.
Но этот пришел сюда не для отпуска чужих грехов - он пришел просить. Да-да, выпустить его друзей, чтоб его!
Когда Алауди впервые услышал это от боголюбца, ему показалось, что он готов был убить его только за эту осточертевшую фразу! Как и Шимон, этот тоже пришел безоружным (начальник стражи гораздо позже узнал, что его руки - это и есть его оружие, но было поздно, священник-боксер, подумать только), в общем - арестовать Солнце Вонголы не представлялось возможным.
Да и не хотел он с ним возиться, если честно.
Тогда ему казалось, что Вонгола уже ничем не могла его удивить.
- Ты должен экстремально выпустить моих друзей! - неожиданно заявил священник, спустя какое-то время молчания. Рикардо замер над бумагами, Тео чуть не пролил чай. Алауди внешне остался невозмутим, несмотря на изумление от наглости этого "хранителя". Должен, надо же.
- И почему? - осторожно спросил он. Не то чтобы ответ мог что-то изменить, но ему и правда даже интересно, что же может придумать этот брюнет, чего еще не придумали предыдущие "посетители".
Фантазия у Кнакла- так его звали - оказалась действительно впечатляющей. Он не угрожал, не давил и не отвечал на попытки Алауди на него напасть. Он у-го-ва-ри-вал.
В ход шли всевозможные и невозможные аргументы, от бессмысленности заключения членом семьи Вонгола ("Никто из нас экстремально не знает, где находится Деймон Спейд!") до взывания к его - Его! - мукам совести ("Бедные ребята, сидят тут просто так, ни за что, во имя экстрима!").
Кнакл ходил за ним по пятам, узнал, где Алауди жил и даже вместе с ним делал обходы по городу. Когда носитель облака приказал просто не впускать его в тюрьму, свщенник просто напросто вырубил одного из охранников ("это была вынужденная экстримальная мера!"), переоделся в форму стражника и проник в его кабинет!
В конце концов, Алауди просто вызвал его на поединок, но тот продолжал болтаться даже во время боя! Голова уже раскалывалась от этого звонкого голоса, и да - он никогда бы не подумал, что сделает это, но да! - он выпустил-таки эту семейку. Лишь бы этот Солнечный мальчик отвязался от него.
В конце концов, доводы Кнакла были логичны - после многочисленных допросов сам Алауди признал, что ни Джотто, ни его хранители не знали, где находится ИХ туманник. "Деймон сам по себе," - твердил Джотто, и эту фразу он возненавидел даже больше, чем просьбы его друзей их выпустить.
- Сэр, - прервал его размышления Тео. Алауди поднял взгляд на подчиненного: тот неуверенно мялся в дверях, что было на него не похоже, - К вам посетитель, сэр.
Он уже упоминал, что эта семейка не переставала его удивлять? На пороге, за его вторым помощником, стоял его бывший узник, Джотто Примо Вонгола. Ему что, захотелось обратно в камеру?
- Оставь нас, - коротко произнес Алауди, и Тео тут же скрылся. Хранитель Неба садится на соседний стул, несколько минут они молча смотрят друг на друга.
Недоумение постепенно сменяется легким налетом любопытства, но страж продолжает молчать.
- Я хочу, чтобы ты стал моим хранителем, - собравшись, произносит в конце концов Джотто. Алауди еще минуту смотрит на него, думая, что ослышался.
- И с чего ты взял, что я соглашусь? - несмотря на всю его силу, на самом деле Алауди редко приглашали в мафиозные семьи. Возможно, дело было в его должности начальника городской стражи или они просто боялись его, а может, и то, и другое сразу.
Даже если в этом правиле и были исключения, ответ всегда оставался отрицательным - Алауди любил свою работу, и менять сторону правопорядка на мафиозную был не намерен.
- Ты знаешь, что у меня есть все хранители, кроме Облака, - издалека начал Джотто. - А у тебя соответствующее пламя.
- Много у кого соответствующее пламя.
- Да, но такой силы, как у тебя, нет практически не у кого.
- Это не причина.
Хранитель Неба улыбнулся:
- Я давно искал такого, как ты. Говорят, даже когда все небо сплошь закрыто облаками, солнечный луч найдет дорогу прорваться. Кнакл ведь был не единственным хранителем солнца, которыые приходили сюда. И, тем ни менее, ты прислушался именно к его словам.
- Я сделал это, только чтобы отвязаться от него, - сказав это, Алауди понял, что звучит просто жалко.
- Нет, он убедил тебя! - горячо ответил Джотто, даже привстав со своего места. Глаза его были полны уверенности, словно он уже заранее видел его своим Хранителем.
- Я не вступаю ни в какие альянсы, - ну вот опять, еще одна жалкая отмазка. Ксо, если так пойдет и дальше, дело может приобрести неприятный оборот.
- Почему бы тебе не подумать над моим предложением, - ну вот, этот надоедливый мафиози вновь пришел в себя: уселся в кресло, как ни в чем не бывало, и вновь начал улыбаться. Попадать в такие вот ловушки Алауди очень не любил, может, забить нахала до смерти?
- Вонгола не такая семья, как другие. Мы...
Идея хорошей драки все больше казалась ему интересной.

Разочарование.
Отвратительно чувство, очень быстро заполняющее его изнутри, вытесняющее азарт, предвкушение, которыми он жил последние недели, Хибари чувствует себя орлом, который спикировал вниз за жертвой, а в итоге поймал мягкую игрушку, брошенную расторопным человеком прямо на землю.
Кровь все еще неслась по сосудам, мышцы тряслись от неуемного напряжения, тело хотело драки, а не того жалкого подобия, что преподнесли ему в такой хорошей упаковке.
Может, забить Саваду? Или этого малыша, Реборна, ради которого он вообще ввязался во всю эту ерунду?
Пока Хибари размышлял, босс Варии, Занзас, кажется, поднялся со своего кресла и перепрыгнул через забор.
Хм, ну что ж, раз жертва сама идет к нему в руки...
- Нога соскользнула, - ухмыляется очередной в его жизни итальянец после весьма ощутимого удара, после которого Кея только чудом остается на месте.
- Ага, конечно, - хищно отвечает он. Да это вызов. Как раз то, что ему было нужно.
Кея не успевает додумать мысль, как уже на всех парах несется к новому сопернику. Выпад, удар, удар, удар. Босс Варии, шутя, с легкостью уклоняется от его атак, и это начинает бесить.
Слышется грохот пулеметов - они пересекли черту. Не обращая внимания на автоматную очередь, он продолжает теснить самодовольного ублюдка к забору, тот ловко уходил в сторону. Обороняется, даже не пытаясь атаковать его. Посмотрим, что он сделает на это.
Хибари крепче сжимает оружие и увеличивает скорость атаки. Если бы хоть одна из них сейчас задела соперника, парой сломанных костей точно бы не обошлось. На одну из таких серий мужчина поднимает руку, и Хибари скорее чувствует - хотя и видит тоже - яростное, обжигающее пламя Неба, от которого одновременно несет и жесткостью, и жестокостью.
В голове мелькают сразу два вопроса: первое, что, если это далеко не вся сила его нового соперника, ведь до этого он даже ни разу не показывал свое пламя, и второе: неужели Савада обладает таким же пламенем?
Маловероятно, на самом деле, но все же?
- Я думал, ты не собирался пользоваться руками, - ехидно замечает Кея и вновь атакует. Теперь злится хранитель Неба.
- Червелло, - медленно произносит Занзас, еще спустя пару минут. Даже дыхание не сбил, чтоб его! - Просто смотрите, чем это закончиться. Я не атакую.
Он усмехается, и в этот момент - Хибари даже не успевает задуматься над его словами - сзади в него летит пламенный луч. На мгновение он теряет равновесие, мужчина веселится.
Слева и справа - там, где расположены остальные участники, - раздаются взрывы.
- Я говорил, - вновь смеется надоедливое травоядное. - Я пытался убрать его, но их хранитель Облака помешал мне.
Его? Хибари оглядывается: его побежденный соперник, точнее, груда железа, что от него осталась, взлетел на приличную высоту, и оттуда начал хаотично выпускать все оставшиеся в его арсенале ракеты. Черт!
- Из-за него, - тем временем продолжал Занзас, - я потерял контроль над Моской.
Дела приобретало неприятный оборот.
На его глазах несколько ракет врезаются в школу, и выбитые стекла сейчас - наименьшая потеря. Сразу в нескольких местах вспыхивает пожар, а неуемная машина все продолжает обстреливать местность.
- Если так продолжиться, вы все тут сляжем! - раздается громкий голос Гокудеры Хаято.
Виновник всего этого хаоса, носитель пламени ярости, смеется. Его все это веселит?
- Он смеется? - озвучивает его мысли Ямамото Такеши.
- Он с самого начала замышлял это, - даже не оборачиваясь, Хибари знает, что Гокудера хмурится, - чтобы завалить нас всех сразу. Поэтому он спровоцировал Хибари!
- Чертов ублюдок! - о да, Сасагава мог позволить себе сказать что-то подобное вслух, в отличие от него.
- Ты использовал меня? - черт, он все-таки не смог промолчать. Глупый вопрос, конечно же, особенно когда всем очевиден ответ.
Пожалуй, он смог бы даже забыть о Рокудо Мукуро на пару дней, пока не разберется с этим ничтожеством, посмевшим втянуть в эту грязную игру!
И ведь он попался!
Кея перехватывает тонфа, ощущая лишь одно желание - забить эту самодовольную рожу до смерти, но неожиданно на поле появляются новые личности - Хроме, девочка-анорексичка, на которую даже смотреть без отвращения невозможно. И как она выжила в своем поединке? Ах да, демон-иллюзионист, а ведь он как раз собирался переключиться с него на новую цель!
Вслед за туманницей на поле влезают остальная шайка Рокудо - собачник и игрок в йо-йо, при чем все трое тут же попадают прямо под ближайший пулемет. С другой стороны неожиданно оказывается Моска.
"Нету у Савады больше иллюзионистки," - отстраненно подумал Хибари, глядя, как нагревается реактор в груди машины.
И да, когда казалось, что троице пришел конец, на поле боя появляется последний персонаж их маленького театра - и да, это Савада!
Хибари стоял недалеко, но все равно очень ясно ощутил этот момент - когда воздух, казалось, нагрелся от пламени, горящего в руках.. Босса Вонголы?
И нет, в отличие от Занзаса, отметил Хибари, пламя Савады не было ни жестким, ни обжигающим. Уверенность, тепло и непоколебимая воля – вот, что оно излучало.
Возможно, думает Хибари, ради этого зрелища и стоило участвовать в этой глупой затее.

Эпилог
Иногда ему казалось, что он все-таки забылся в один из приходов Примо и все-таки сказал ему "Да". Да, я стану твоим хранителем, буду помогать семье со всякими проблемами с законом и буду защищать её, конечно же.
К счастью, Алауди еще не совсем сошел с ума, чтобы точно помнить, что такого не было.
Тем не менее, это невысказанное согласие висело над ним, словно небо над головой - постоянное, бескрайнее Небо, которое почему-то приняло облик лохматого неуклюжего парня, который однажды попал в его тюрьму вместе с парой приятелей-хранителей.
Я точно не давал на это согласия, мысленно утверждал себе Алауди, разбирая отчеты о доставках оружия для союзников - потому что Джи, может, и правая рука Босса, но скорее взорвет их к чертям, чем нормально разберет.
Кнакл, еще один солнечный мальчик, внезапно решил, что они - закадычные друзья, которые должны время от времени развлекаться вместе. Хранитель Облака честно пытался выбить из него эти мысли, в буквальном смысле в том числе, но, кажется, на священника-боксера его методы не действовали.
Со временем он даже подружился с его помощниками: Рикардо пропускал экстримального хранителя без вопросов каждый раз, когда тому в голову взбредет "навестить друга", а затем Тео предлагал ему чай, пока тот ждал этого самого друга в его же кабинете. Со временем Алауди стало казаться, что это даже неплохо - когда тебя отвлекают от многочасовой нудной работы, чтобы провести спаринг или попить чаю на верхнем уровне.
Еще у него появилось кольцо - 5/5, ну надо же, вещь настолько редкая, что, пожалуй, можно было даже потерпеть вечно самодовольного и ноющего Лампо, который почему-то полюбил бродить по его тюрьме и даже нашел себе комнату - камеру на одном из нижних уровней, которая блокировала все типы пламени, кроме Грозы. Всегда прохладно и неплохая защита, лишь отметил Алауди и отмахнулся от надоедливого подростка. Лишь бы не мешался.
Асари Угетсу, мечника-японца, он практически не видел, хотя вот уж с кем-кем, а с ним Алауди хотел еще раз сразиться - в их последний и единственный раз тот все-таки был ранен, хоть и несильно, но для Облака это в любом случае казалось важным. Если противник ранен, в чем смысл его победы?
И да, последний Хранитель. Деймон Спейд.
- Я не доверяю ему, - неустанно говорит Алауди Джотто, на что тот только улыбается и неизменно отвечает, что все под контролем.
- Ты мог бы отправить нас вместе на одну миссию, - даже соглашался куда-либо уехать он по делам семьи, лишь бы получить шанс найти туманника. К сожалению, его намерения разгадал бы даже недальновидный Лампо, не то что гиперинтуит.
- Он предаст тебя, рано или поздно.
Джотто уверен в Деймоне Спейде и, пожалуй, в его новой жизни этот факт раздражает больше всего.
Однажды он докажет Боссу, что туманнику нельзя доверять, и тогда они уничтожат Спейда.
Главное, чтобы не оказалось слишком поздно.

@темы: Текст, Июньский фестиваль: Хибари